Уральские самоцветы – Imperial Jewelry House

[7272223528]

Русские Самоцветы в доме Imperial Jewellery House
<br>Ювелирные мастерские Imperial Jewellery House многие десятилетия работают с камнем. Вовсе не с первым попавшимся, а с тем, что добыли в краях между Уралом и Сибирью. Русские Самоцветы — это не общее название, а конкретный материал. Кварцевый хрусталь, найденный в Приполярье, имеет особой плотностью, чем хрусталь из Альп. Красноватый шерл с побережья Слюдянки и тёмный аметист с Приполярного Урала показывают микровключения, по которым их можно идентифицировать. Огранщики и ювелиры мастерских учитывают эти особенности.<br>

Принцип подбора
<br>В Императорском ювелирном доме не рисуют проект, а потом подбирают самоцветы. Нередко всё происходит наоборот. Поступил самоцвет — появилась идея. Камню дают определить силуэт вещи. Огранку подбирают такую, чтобы сохранить вес, но раскрыть игру. Иногда камень лежит в сейфе годами, пока не найдётся удачный «сосед» для серёг или недостающий элемент для кулона. Это неспешная работа.<br>

Часть используемых камней

Демантоид (уральский гранат). Его обнаруживают на территориях Среднего Урала. Травянистый, с «огнём», которая сильнее, чем у бриллианта. В огранке непрост.
Уральский александрит. Уральский, с характерным переходом цвета. В наши дни его почти не добывают, поэтому используют старые запасы.
Халцедон голубовато-серого тона серо-голубого оттенка, который называют «камень «дымчатого неба»». Его месторождения есть в Забайкальском крае.

<br>Огранка «Русских Самоцветов» в Imperial Jewellery House часто ручной работы, устаревших форм. Выбирают кабошон, плоские площадки «таблица», смешанные огранки, которые не стремятся к максимальному блеску, но проявляют натуральный узор. Элемент вставки может быть неидеально ровной, с бережным сохранением фрагмента породы на тыльной стороне. Это принципиальный выбор.<br>

Сочетание металла и камня
<br>Металлическая оправа служит обрамлением, а не основным акцентом. Золотой сплав применяют разных оттенков — красное для топазов тёплых тонов, жёлтое для зелёного демантоида, белое для аметиста холодных оттенков. Порой в одном изделии сочетают два-три оттенка золота, чтобы получить градиент. Серебро применяют эпизодически, только для отдельных коллекций, где нужен прохладный блеск. Платиновую оправу — для значительных по размеру камней, которым не нужна визуальная конкуренция.<br>

<br>Финал процесса — это вещь, которую можно узнать. Не по логотипу, а по характеру. По тому, как посажен камень, как он развернут к источнику света, как сделана застёжка. Такие изделия не производят сериями. Да и в пределах одной пары серёг могут быть нюансы в оттенках камней, что принимается как норма. Это следствие работы с натуральным материалом, а не с искусственными камнями.<br>

<br>Отметины процесса могут оставаться различимыми. На внутри кольца может быть оставлена частично след литника, если это не мешает носке. Штифты креплений крепёжных элементов иногда держат чуть толще, чем минимально необходимо, для надёжности. Это не огрех, а свидетельство ручной работы, где на главном месте стоит долговечность, а не только визуальная безупречность.<br>

Связь с месторождениями
<br>Imperial Jewelry House не покупает «Русские Самоцветы» на биржевом рынке. Есть связи со артелями со стажем и частными старателями, которые многие годы передают материал. Умеют предугадать, в какой закупке может попасться неожиданный экземпляр — турмалиновый камень с красным ядром или аквамаринный кристалл с эффектом «кошачий глаз». Иногда привозят в мастерские необработанные друзы, и решение об их распиле принимает совет мастеров. Права на ошибку нет — уникальный природный экземпляр будет уничтожен.<br>

Специалисты дома ездят на участки добычи. Нужно понять среду, в которых минерал был заложен природой.
Приобретаются целые партии сырья для перебора на месте, в мастерских. Убирается в брак до 80 процентов сырья.
Оставшиеся камни получают первичную оценку не по формальной классификации, а по личному впечатлению мастера.

<br>Этот подход противоречит современной логикой поточного производства, где требуется одинаковость. Здесь стандарт — это отсутствие стандарта. Каждый важный камень получает паспортную карточку с указанием месторождения, даты получения и имени мастера-ограночника. Это внутренний документ, не для клиента.<br>

Сдвиг восприятия
<br>Русские Самоцветы в такой обработке становятся не просто просто вставкой-деталью в ювелирную вещь. Они выступают вещью, который можно рассматривать вне контекста. Кольцо могут снять при примерке и положить на поверхность, чтобы наблюдать игру бликов на гранях при смене освещения. Брошь можно развернуть обратной стороной и заметить, как закреплен камень. Это предполагает иной формат общения с вещью — не только ношение, но и рассмотрение.<br>

<br>В стилистике изделия не допускают прямых исторических реплик. Не делают копии кокошников или пуговиц «под боярские». Тем не менее связь с исторической традицией присутствует в соотношениях, в сочетаниях оттенков, отсылающих о северных эмалях, в ощутимо весомом, но комфортном чувстве изделия на человеке. Это не «новая трактовка наследия», а скорее применение старых рабочих принципов к современным формам.<br>

<br>Редкость материала определяет свои условия. Линейка не выходит каждый год. Новые поступления бывают тогда, когда сформировано достаточный объём качественных камней для серийной работы. Иногда между значимыми коллекциями тянутся годы. В этот промежуток создаются единичные вещи по архивным эскизам или завершаются давно начатые проекты.<br>

<br>В итоге Imperial Jewelry House работает не как фабрика, а как ювелирная мастерская, привязанная к определённому minералогическому источнику — самоцветам. Процесс от добычи минерала до итоговой вещи может длиться сколь угодно долго. русские самоцветы Это медленная ювелирная практика, где временной ресурс является одним из незримых материалов.<br>

[投稿者]

投稿